Тяга к прекрасному. Авантюрная повесть - Михаил Никитенко

На десятом гудке в трубке щелкнуло, и он услышал недовольное сонное: «аллё…». Это была ее мама.

«Неудачное начало…» – подумал Костя. Однако сейчас было не до церемоний. Костя чертыхнулся про себя и сжав волю в кулак выдавил из себя:

– Надежда Семеновна, здравствуйте. Ингу можно?

– Костя – это ты? – недовольно спросили его на том конце провода.

– Да…

– Костя, – семь утра! – сердито буркнула мама девушки. – Я только заснула после ночной. Ты хочешь меня довести до инфаркта?

– Надежда Семеновна, Ингу можно позвать? – стараясь ничем не выдавать раздражения, повторил свою просьбу Костя.

– Инги нету! Я думала она с тобой… – мать Инги последнюю фразу произнесла с намеком и запнулась, подыскивая продолжение для того чтобы прояснить, что она думает по поводу того чем они вместе с Костей занимаются. Что поделать – мама Инги женщина простая, работница обойной фабрики.

– Как нету? – растерялся Костя. – Семь утра! Она должна быть дома!

– Вот так нету! Подожди!… – мать Инги снова запнулась. До нее дошло, что ее дочь не ночевала дома и ее разыскивает парень, у которого она должна была бы находиться, если уж не ночует дома. – Она вчера меня поставила в известность, что встречается с тобой!

– Надежда Семеновна, мы не встретились. Я ногу сломал!

– Дэ-э?… – этим пренебрежительным производным от «да» она выразила все: и сочувствие, и растерянность, и злорадство, у Кости даже скулы свело от злобы на это «дэ-э». – А где же Инга?

– Не знаю! – рявкнул Костя на тугодумную мамашу. – Я со вчерашнего вечера не могу до нее дозвониться и очень надеялся, что хотя бы мать знает, где находится ее беспутная дочь!

– Не ори на меня, сопляк!… – огрызнулась мамаша, но Костя не дослушал и бросил трубку.

«Очень неразумно сделал… – попенял он сам себе. – Рано или поздно она выйдет на связь со своей мамашей!… Ну и хрен с ним! Разберемся!»

Костю начал бить крупный озноб от бешенства – ревность вступила в крайнюю стадию обострения. Парень с головой зарылся под одеяло и, что есть силы, стукнул по загипсованной ноге здоровой пяткой. Боль вспыхнула с новой силой.

ЭТА ВЕРТЛЯВАЯ СУЧКА УЖЕ НЕ НОЧУЕТ ДОМА?! МОЖЕТ ОНА НАШЛА ЕМУ ЗАМЕНУ?! ОН ПЕРЕД НЕЙ СТЕЛЕТСЯ КАК КОВРИК, А ОНА ТОЛЬКО ОБ НЕГО НОЖКИ СВОИ ВЫТИРАЕТ?!

Полчаса Костя грыз простыню и кусал себе пальцы, чтобы не завыть от безысходной ревности и боли, выворачивающей ногу. О том, что с девушкой могло что-то случиться, Костя не допускал мысли. Беда приключается с хорошими людьми (тут он подразумевал в виду и себя), а «подлецов», «шалав» и «прошмандовок» они обходят стороной. Какая же Инга оказалась дрянь – бросила его тогда, когда ему так необходимо ее сочувствие и участие!

Наконец совладав со своими переживаниями, Костя решился еще раз перезвонить на дом к Инге.

– АЛЛО!… – хриплым заспанным голосом гаркнула в трубку ее мать.

– Надежда Сменовна, Вы узнали что-нибудь про Ингу? – как можно мягко и спокойно спросил Костя.

– Да!… Она скинула мне «сэмэску» что у нее все хорошо!… – рявкнула мамаша и бросила трубку.

– СУКА! – заревел в ярости Костя и швырнул трубку в стену. Следом полетел и его мобильный. – У НЕЕ ВСЕ ХОРОШО? НЕУЖЕЛИ?!! НЕТ УЖ, ТЕПЕРЬ У ТЕБЯ ВСЕ БУДЕТ ТАК ХРЕНОВО, ЧТО ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЕШЬ, КАК МОЖЕТ БЫТЬ ХРЕ-НО-ВО-О-О!!!!

Вбежала мать, попыталась успокоить сына и силой уложить его на подушку, но он отпихнул ее и, схватив с тумбочки настольную лампу, стал колотить ее подошвой по загипсованной ноге, перестав замечать боль.

Успокоить разбушевавшегося парня удалось бригаде скорой помощи, которую вызвала насмерть перепуганная Костина мать. Ему дали успокоительное, обкололи больную ногу местным обезболивающим, вытерли пену, выступившую на губах, взяли с матери расписку, что она добровольно отказывается от принудительной диспансеризации ее сына в психоневрологический стационар, накапали ей корвалол и уехали, оставив Костю безвольно пускать слюни на подушку.

11

Для большинства людей второй, по неприятности, звук после жужжания бормашины – это звон будильника. И не важно, что это за звук – дребезжание старого бабушкиного будильника с молоточком и медными тарелочками, или настроенный на определенное время радиоприемник, или телевизор, или тихий звонок мобильного – все равно душа противится этому звуку…

Инга была разбужена тихим жужжанием своего мобильника, услужливо положенным профессором Карповым на тумбочку, рядом с кроватью. Она сонно приоткрыла веки, бессмысленно посмотрела на мобильник, крутящийся вокруг своей оси, как перевернутый на спину жук и снова закрыла глаза – в разомлевшем от глубокого сна теле еще не было сил выключить телефон.

Жужжание не умолкало, и сознание потихоньку возвращалось в ее сонную голову. Первое что оно подсказало – это то, что Инга видела свой мобильный телефон на тумбочке у кровати. Второе – это то, что она находится в незнакомой комнате. Третье – голова тяжелая и не болит, значит, она вчера выпила, но перебора с выпивкой не было.

Тогда почему она ничего не помнит?

Инга снова открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в чужой спальне одна на большой двуспальной кровати. В приоткрытую дверь заглядывала жуткая физиономия мавра с выпучеными глазами. На кухне кто-то гремел посудой.

Инга села на кровати, кутаясь в одеяло. Она вспомнила мавра и цепляясь за это воспоминание стала восстанавливать в памяти ход вчерашних событий. Ее пригласил в гости показать коллекцию какой-то антикварной всячины пожилой мужчина. Она часа два рассматривала эти собрания. Потом они пошли пить кофе. Пока варился кофе, ей предложили выпить какую-то настойку, название которой она не помнит, и которая напрочь выключила ее мозг.

Девушка осторожно заглянула под одеяло, а потом еще раз осмотрела комнату – ее уложили спать почти полностью раздетой, а одежду аккуратно разложили на стуле. Может ее напоили, чтобы надругаться?

Инга прислушалась к своим ощущениям, но чувства перенесенного насилия не было. Она отдохнула и хорошенько выспалась. Только небольшая тяжесть в голове. Она еще раз постаралась восстановить вчерашние события. Была экскурсия. Был кофе с … «абсентом» – она наконец-то вспомнила странное название выпивки. Дошла до момента, как ей предложили жить в этой большой квартире (а было ли это?), и дальше сознание отказывалось добывать из своих недр новые факты. Инга посмотрела на примятую подушку рядом с той, на которой она спала. Потом прилегла и понюхала обе подушки. Подушка, на которой она спала, пахла ее шампунем для волос, а подушка рядом пахла чужим запахом. Значит, он спал вместе с ней. Девушка еще раз прислушалась к ощущениям своего сонного тела. Нет, профессор ничего себе лишнего не позволил – она была уверенна в этом.

Снова зажужжал мобильный.

Инга подоткнула под себя одеяло и потянулась за телефоном, однако кровать была настолько широкой, что с первого раза дотянуться до него не удалось. Она подползла к тумбочке, путаясь в одеяле и взяла свой жужжащий мобильник.

Звонила мама.

Опять Инга вспомнила странное предложение профессора. Вчера оно казалось вполне приемлемым. А сегодня странным – все как-то быстро произошло, пригласили в гости и заодно предложили тут пожить. Может он специально ее подпоил и запудрил мозги чтобы изнасиловать беспомощной, а сам из-за возраста не смог?

Инга решила отложить разговор с мамой до того момента, как выяснит – предложение было настоящим, или пьяной болтовней. Она быстро набрала смс-ку: «Мама, у меня все хорошо. Перезвоню позже.», отправила ее и проверила все свои непринятые вызовы. Кроме утреннего маминого звонка было еще тридцать непринятых вызовов от Кости, столько же с незнакомого номера из чего она сделала вывод, что Костя пользовался чьим-то телефоном.

Инга нахмурилась, обмоталась одеялом, прихватила со стула в охапку свою одежду и пошла в ванну принять душ, вернуть голове способность соображать и выяснить, что вчера ей предложил этот странный мужчина.

Ванная комната находилась рядом с кухней. Из кухни шел запах поджаренной яичницы и было слышно, как хозяин возится у плиты. Инга не стала заглядывать в кухню, а для начала решила привести себя в порядок.

В ванной она скинула одеяло на пол, стянула трусики, одежду развесила на пластмассовые крючки для полотенец, залезла в ванну, включила воду и стала настраивать температуру воды. Тут она услышала скрежет табуретки по полу в кухне и глухой стук в окошко над ванной. Девушка подняла взгляд и быстро дернула на себя полиэтиленовую занавеску для душа, чтобы как-то прикрыть наготу.

В окне сквозь легкий туман от пара было видно лицо профессора с приплюснутым носом. Его глаза осматривали девушку с беззастенчивым интересом.

Инга поняла, что разговор был не пустой и предложение остается в силе и сдержанно улыбнулась. Однако принимать душ под пристальным взглядом профессора она еще была не готова.